— Как-нибудь, потихоньку...
Все смеются, улыбается и Анна, взгляд её становится матерински мягким, лучистым, и опять Андрею завидно, что этот взгляд не для него.
— Нет, уж лучше не «потихоньку», а так, как мы с вами уговорились: по-настоящему! — говорит Анна, превращая неловкость в шутку.
* * *
Андрей застал её, наконец, одну поздно вечером. Она сидела за столом, освещенным настольной лампой, торопливо записывала что-то в блокнот. Она уже «выдохлась» за день, энергия её была израсходована, но и такая, усталая она была прекрасна.
— Сейчас, — кинула она Андрею.
Он взял стул, но не сел, а, опираясь на его спинку, пытливым взглядом всмотрелся в лицо Анны.
— Ну — спросила она, — что скажешь, Андрей Никитич?
Он молчал. Он увидел, как тяжело дышала она, увидел коричневые пятнышки, которые снова, как когда-то, оттенили её припухшие губы, увидел всё её похудевшее лицо и цветущее полнотой тело.
— Анна... Значит, это правда, Анна? — спросил он робко. — Почему ты мне не сказала об этом... о себе?