Первое его слово, когда он открыл глаза, было:
– Ребята!
Второе:
– Есть!
Несли Тошку на носилках, как раньше Федьку. Гришук готов был плясать от радости. Андрей и Федька не раз принимались смеяться без всякой причины, просто от счастья.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
I. Дальше на север
Конец августа, но знойно.
Яркий дятел гулко работает своим долотом на высохшем суку... Грациозная белка, испуганная шумом чьих-то неосторожных шагов, выронила изо рта шишку и стремительно мелькнула меж веток. Мгновение – и она уже на соседнем дереве и, точно струйка воды, катится вниз по стволу. С оглушительным треском, сверкая красной подкладкой, поднимаются из травы кузнечики.
Гришук, насвистывая, шел под зеленым сводом. Любил он такие местечки! Направо поднимались в гору стаи березок и осинок, веселых и задорных под утренним солнцем, слева – вниз по склону убегал к болотам темный сосняк. Осеннее солнце ласково золотило багряную листву деревьев и вырезные навесы папоротника, поднявшегося сплошной крышей. Кое-где по земле стлались красные гроздья костяники. Немного в стороне от тропки вздули хвою грузди.