– Раньше был хороший парень, а теперь не знаю, – ответил Вампилун.
Чаща кедрового сланца и даурского рододендрона, стоявшая густой зарослью, скрыла отряд.
В лесу, после нескольких часов пути, они встретили огороженный шалаш. Вверху на шесте виднелся желтый флажок.
– Что это значит? – спросил Аполлошка.
– Священное место. Здесь сидел лама, – ответил Попрядухин.
К вечеру они выбрались вновь на берег. Продав в селении лошадей и пересев в лодки, они направились в Лиственичный. Отсюда им предстояло по железной дороге добраться до Верхнеудинска, а оттуда на пароходе по реке Селенге до города Селенгинска[33], неподалеку от которого находился знаменитый Гусино-озерский дацан.
VI. В песках селенгинской Даурии
Солнце жжет нещадно почти отвесными лучами. В сугробах сыпучего песка нога проваливается по щиколотку, обжигается точно в огне. Обувь горяча, нельзя дотронуться. Босиком ступать – обожжешь.
Кругом – докуда хватает взгляд – пески. Только на горизонте чуть видна волнистая линия: не то облака, не то холмы, или священные бурятские «обо» и «обоны». Но в раскаленных песках – жизнь. То и дело раздается посвистывание тарбаганов, очень осторожных, которые не подпускают близко путешественников и тотчас скрываются в своих норках. Черными точками в безоблачном небе плавают орлы над степью, выискивая добычу.
До Селенгинска можно ехать пароходом, избегнув всех неудобств путешествия по знойной песчаной пустыне. Но пароходик, совершающий рейсы вверх по Селенге из столицы Бурят-Монгольской Республики – Верхнеудинска – в Кяхту, ходит не каждый день. Путникам ждать его не хотелось.