Путешественники слезли с коней. Хозяин суетился возле них, упрашивая войти в дом, что они сделали бы и без просьбы.
– Первым делом посидеть в тени, а потом пить, пить, пить, – говорил Попрядухин, входя в горницу.
Внутренность ее была убрана, как бурятская юрта. Против входа помещался жертвенник с бурханами[34]. По стенам шли нары. Хозяин подал кумысу в широких деревянных чашках.
– Хороши чашечки! – одобрительно произнес Попрядухин, с наслаждением осушая свою до дна. – А ну-ка еще одну!
Аполлошка смотрел и дивился, сколько пил их хозяин. Он опрокидывал чашки как-то незаметно одну за другой. Аполлошка насчитал уже десять. Казалось, бурят может пить бесконечно.
Услыхав такое предположение, Попрядухин рассмеялся.
В эту минуту к дому подъехал тарантас, где под легким зонтиком сидел в ярко-желтом шелковом халате и такой же шляпе толстый бурят. Хозяин засуетился.
– Лама! – шепнул Попрядухин. – Важный гость.
Через несколько минут приезжий вошел в горницу.
Одетый в дорогой золотистый халат, он выглядел очень величественно. Несмотря на молодые годы, лама был толст необычайно. Раскормленное тело напоминало шар; голова, покоящаяся на четырех подбородках, так и лоснилась от жиру. Видимо, ему жилось неплохо.