Лодка, наконец, подошла к скале.
Бурят и Попрядухин с трудом выкарабкались со своей странной ношей на камень.
Мешок задвигался, зашевелился, развязанный конец его распустился, и оттуда показалась человеческая голова. Затем Урбужан вылез и поднялся во весь рост.
Кругом глухо ревел прибой. Пена летела им на лицо и одежду. Ветер валил с ног. Тьма рычала страшными раскатами грома, молнии освещали безумствовавшее море.
– Где я? – глухо опросил он.
– Там, где твои боги живут издавна, – ответил Попрядухин, – и где они знают каждую твою мысль. Там, где ты, разбойник и вор, не осмелишься оскорблять их ложью.
Урбужан дико, с явным ужасом оглядел все вокруг.
Но кругом было темно. Только грозно ревело море со всех сторон. Над головой раскалывалось небо. Молнии падали то там, то здесь.
– Ты на Шаман-Камне, на Байкале.
У бурята глаза чуть не выскочили. Он весь дрожал и, казалось, не понимал Попрядухина, не верил ему. Старик взял его за шиворот и встряхнул, чтобы привести в себя, но бурят неожиданно грохнулся на колени и что-то забормотал.