С отчаянными ругательствами они перебегали со скалы на скалу и всячески удерживали рвавшихся по следу Аллы собак.
Стрелять по беглянке было запрещено. Ее нужно было взять живой.
Урбужан приказал четырем слугам подняться на самую высокую скалу и следить за девушкой. Других поставил вниз к морю, где шла узкая полоса «карги», с которой начиналась тропка по краю мыса и брод через реку на случай, если Алла вздумает спрятаться в лес на этой стороне реки.
Что же за непонятная причина остановила их?
Буряты, в особенности ольхонские, во многом сохранившие нравы первобытной жизни, страшно суеверны. Река, которую они не решились перейти, составляла границу, за которой начиналась священная территория.
Падь Хир-Хушун, куда забежала Алла, считалась у бурят настолько страшной, что они не осмеливались туда заходить.
Там живут страшные боги – два брата Азре и Альме, которые топят суда, швыряют скот и людей с берега в море. Это они посылают сарму. Буряты не смели гонять в падь стада, а если зверь утаскивал туда скот, его не преследовали.
Эта священная падь находилась между улусами Покойники и Онгуренским. Селения сообщались между собой по особой тропе, проложенной по мысу, старательно обходя падь; в самую же падь никто не рисковал заходить. Если же в одном из улусов умрет бурят, то в течение лунного месяца сообщение между улусами совсем прерывалось. Запрещалось даже оплывать священную падь по воде в лодке. По мысу дорога разрешалась только мужчинам. Что касается женщин, то сухопутная дорога по тропе около пади им вообще всегда была запрещена. Они могли ездить из улуса в улус только водой. Поэтому свадебные путешествия в этих селениях происходили на лодках.
Алла, сама того не подозревая, забежала в место, бывшее для бурят тем же, что для дикарей «табу». Сюда ни один из них не решился бы проникнуть. Но она, к несчастью, не знала этого.
То, что они не могли ее схватить, не значило еще, что «табу» распространилось на нее и она пользуется неприкосновенностью. Она в их представлении была величайшая преступница, осквернившая священное место, но схватить ее они не могли.