Образ страшной колдуньи, вышедшей из сказочной жуткой чащи, заставил бы и непугливого человека вздрогнуть. Он стоял перед Аллой, и она с криком бежала. Кустарник рвал одежду, ветки хлестали по лицу, руки и ноги были исцарапаны в кровь, а она все бежала в таинственную тайгу.
V. Байкальская колдунья
Алла пришла в себя в маленькой комнате, увешанной пучками сухих трав, кореньев, от которых шел душистый запах. Первым, кого она увидела, была старуха. На этот раз она не показалась ей страшной. Напротив, в выражении ее лица было что-то доброе, жалостливое.
Алла хотела ее о чем-то спросить, но старуха жестом показала, что говорить пока не надо. Потом поднесла ей питье. Алла сделала несколько глотков и уснула.
Проснулась она вечером. В комнате никого не было.
Увидев сухие травы, Алла вспомнила старуху и нервно вскочила, села. Нить воспоминаний быстро развертывала события в обратном порядке...
Сказочный лес, горячий ключ с змеиными шкурами, страшный вал на Байкале, погоня Урбужана, бегство из хатуна, выстрел, грабеж зимовья, убитый отец, Ушканьи острова, профессор... Она залилась слезами. Но это не были слезы горя... «Байкалец», Ушканьи острова, Созерцатель скал, вузовцы, мальчик дахтэ-кум, длинноусый старик Попрядухин – все это проходило перед ней свежо, ярко и ново, точно на экране.
И вдруг она вскрикнула.
Она вспомнила мать.
Глаза Аллы неестественно блестели, лицо горело. Она вспомнила! Это было до болезни, после которой девушка потеряла память.