Попрядухин, выбравшись на твердую почву и успокоившись, стал расспрашивать охотника, что случилось в Прибайкалье, отчего эти подземные пустоты, которых раньше никогда не было. Тут только они узнали про размеры наводнения, часть которого видели, сидя в своей пещере.
– А не впервой ведь у нас, – заметил охотник. – Десятка три годов тому назад здесь было такое же. Слыхал, и раньше бывали.
Он рассказал, что произошло.
Вода хлынула так быстро, что едва успели спасти скот и кое-что из имущества, бежав в горы и предоставив дома и пожитки на волю стихии.
Селенга нигде не поднималась меньше пяти-шести метров. Вода залила лежавшие в долине нивы, сенокосы, огороды. Дороги размыло, мосты снесло.
Путь в горы под дождем, в холод и жизнь в шалашах и балаганах – все это было истинное бедствие. Сознание, что посевы уничтожены, увеличивало угнетенность беженцев.
Крайне суеверное и невежественное население – в большинстве староверы, у которых никогда не умирали легенды о близком конце мира и о пришествии антихриста – готовилось к смерти. Трудно даже представить, что они перенесли за это время. Селения сообщались между собой на лодках.
– Но разве вы не имели сообщений, что кругом Байкала все по-прежнему?
– Уже несколько недель нет никаких известий ниоткуда, мы думали, что мы одни остались в живых, – ответил охотник.
– А телеграф?