– Смыло начисто, столбика не найти. А у нас на берегу «карга» так пропиталась водой, что столбы выскакивали вверх, как пробки. Диво, паря, чистое диво! – заключил он. – Деревню Кудару знаешь? Ну, так ее в прошлое наводнение не затопило, потому как она на пригорке, а Тальникову залило; ныне Кудару залило, а Тальникова стоит выше воды. Как это?
Попрядухин с сомнением покачал головой.
– Верно, после землетрясения Кудара опустилась, а Тальникова поднялась, – подумав, ответил он. – На Байкале это бывает.
– Известно, – недоверчиво сказал охотник.
– Далече отсюда до Иркутскова? – спросил старик.
– Да горами сотни три, однако, будет. Все равно пока не проедешь.
– Значит, сидеть придется?
– Посидишь. Теперь дороги скоро подсохнут. Через неделю, либо как.
Охотник повел их к себе. Скоро стало видно становище семейских[39] в горах. Среди леса стояли палатки, шалаши из лиственницы, березовой коры и балаганы. Горели костры. Бабы варили обед. Кругом бегали, играли ребята. Тут же ходили лошади, позванивая путами. Это был настоящий цыганский табор.
– Можно будет покамест у тебя остановиться? – спросил Попрядухин.