– Дикая свинья? Разве он страшен?
– Потревоженный кабан-секач опаснее медведя. Своими страшными клыками он, случается, даже опытному охотнику вспорет живот.
Усталые путешественники, впрочем, сами отказались идти дальше и повалились на землю.
– Как лесовая нынче? – поинтересовался старик у тунгуса, растягиваясь на траве.
– Хорошо.
За зиму он убил семь медведей, двадцать нерп, много белок и других мелких зверей. Его зовут Брат волка. Такое имя за умение выискивать следы зверей и находить добычу среди чащи.
– А еще какие звери здесь водятся? – спросил Тошка.
– Олень, дикие собаки, лисицы.
Немного отдохнув, путешественники повернули обратно к берегу. Скалы над падью стояли почти отвесно Нависшие кручи поросли кустами даурского рододендрона, еще выше утесы темнели густой овчиной кедрового стланца.
Аполлошка вдруг остановился и долго всматривался в отдаленную безлесную макушку хребта.