– С нами Крак, ручной ворон, всегда путешествовал, – сказал Тошка. – Такой же хулиганистый малый. Фридрих все манеры его перенял. Только Крак нырять не умеет. Если бы его познакомить с Фридрихом, он бы научился. Зато он может кудахтать по-курячьи и лаять по-собачьи.
Оба вузовца, вероятно, по симпатии к Краку, особенно любили и баловали Фридриха.
Когда «Байкалец» проходил в одном месте мимо гряды камней, Аполлошка и Федька, видевшие лучше других, обратили внимание, что вдали на волнах то появляются, то исчезают какие-то черные предметы.
Профессор взял бинокль.
– Это интересно! – воскликнул он через минуту.
Стараясь не шуметь веслами, гребцы погнали лодку к гряде камней. Скоро они увидели любопытное зрелище.
Показывая то голову, то спину, странные животные ныряли около скал. Но рассмотреть их подробней в волнах оказывалось невозможно. Когда лодка приблизилась к скале, им посчастливилось увидеть на плоском камне старого большого зверя, гревшегося на солнышке.
– Нерпа, – сказал Созерцатель скал.
Это было странное, на взгляд человека, никогда не видавшего морских животных, существо, похожее одновременно и на четвероногое и на рыбу. Ростом животное было с человека, все покрыто небольшой светло-желтой шерстью. Короткая маленькая, по сравнению с туловищем, морда с толстой верхней губой и щетинистыми усами, большие темные глаза, толстая шея, туловище, равномерно утончающееся от плеч к хвосту. Животное упиралось в скалу передними не то лапами, не то толстыми плавниками. Задние ласты лежали вместе и напоминали издали рыбий хвост. Возле него ползало два молодых серебристо-серых детеныша. Зверь лежал совершенно неподвижно, так что неопытных людей взяло сомнение, жив ли он. Но в этот момент усатая морда широко зевнула. Животное повернулось боком к солнцу, лениво прижав ласты к груди. Оно могло лежать так, поворачиваясь с боку на бок, целыми часами.
Лишь только лодка подошла ближе, оно мгновенно вместе с детенышами юркнуло в воду.