От его быстрого движения покатились вниз камни. Алла обернулась.
Увидев человека, она с отчаянным криком спрыгнула с камня на соседний, мгновенно очутилась на берегу и неслышно, как привидение, скрылась между скал.
Какая разыгрывалась драма на этом маленьком диком островке? Булыгин долго не мог опомниться. Добравшись до своего сарая, он лег, но не уснул до рассвета. Может быть, в первый раз за последние десять лет гаммариды, жаберные, черви, моллюски, планктон и драгировки не заполняли его мысли. К своему удивлению, он почувствовал, что может с волнением думать не только о бурмашах, а и о существе совершенно постороннем, которого нельзя даже отнести к жаберным или моллюскам, даже к глубоководной фауне, хотя с некоторой натяжкой и можно было считать baicalensis Гаммариды, моллюски занимали доселе, как монополисты, его внутренний мир. Ими жил он последние десять лет. А теперь в его сознании заняло место существо, которое их считает просто дрянью.
Он должен открыть девушке грандиозные перспективы науки, связанные с гаммаридамн, жаберными и моллюсками. Он должен сделать это ради восстановления своего достоинства. Это решение его несколько успокоило.
Он не подозревал, что вступал на опасный путь, чреватый последствиями для бурмашей.
X. Охотники за бурмашами
Пользуясь ясным утром, на другой день Булыгин выехал с ребятами на работу. Когда они садились в лодку, он заметил пришедшую за водой Аллу. Глаза ее были заплаканы.
Сердце профессора тоскливо сжалось. Всегда, когда ему случалось видеть слезы ребенка или собравшегося в комочек брошенного на улице щенка, котенка, – ему было больно. Но он счел неделикатным вмешиваться. У нее была своя семья.
Ветер надул парус, и «Байкалец», пеня воду, быстро пошел к проливу. Понемногу лицо профессора прояснилось. Он снова был захвачен интересами работы, миром гаммарид, жаберных и моллюсков. Они ехали на охоту. Пока «Байкалец» несся к намеченному пункту, профессор показал ребятам приборы для ловли, объяснив, как надо их ставить.
Вооружение экспедиции не отличалось богатством.