Два дня, как миновали они населенную местность и шли по лесной пустыне.
Вдруг Попрядухин, шедший впереди, остановился в недоумении. Нечасто можно встретить в такой глуши жилье! В стороне виднелся балаган из березовой коры.
Пока Попрядухин ломал голову, кто бы мог жить в балагане, неожиданно кто-то в нем зашевелился и через минуту перед стариком очутился полуголый, худой, как скелет, бурят.
Попрядухин от неожиданности попятился. Бурят был уже стар. Приземистый человек с длинным туловищем на коротких кривых ногах. Широкое желтое лицо с выдающимися скулами, косые глаза, редкая борода. Физиономия его, очевидно, давно когда-то была изуродована зверем. Сильная худоба делала его еще страшнее.
Он кинулся на колени перед путешественниками и знаками просил, чтобы дали есть.
Попрядухин вынул из своей сумы и дал старику хлеба. Тот с жадностью на него набросился. Все разглядывали лесного отшельника с недоумением. Ни у старика, ни в балагане не было видно никакого оружия, ни имущества. Как и зачем очутился он в этом глухом лесу?
Когда он немного утолил свой голод, Попрядухин заговорил с ним по-бурятски. Но едва бурят произнес несколько слов, как Попрядухин в ужасе попятился и быстрым движением сделал всем знак отодвинуться от бурята. Старик тянулся за ним, умоляюще протягивая руки.
– Это прокаженный! – воскликнул Попрядухин со страхом, оборачиваясь к профессору.
Услышав страшное слово, все невольно отступили. Несчастный старик полз за ними на коленях и что-то вопил по-бурятски.
– Что он говорит? – глядя на него с состраданием, спросил Тошка.