Лайка, тявкавшая теперь, где-то вблизи, заслышав голоса, вылетела из лесу. С жалобным визгом она кинулась к охотникам. Ребята заметили, что шерсть ее запачкана кровью.
Они двинулись бегом за собакой. Почти одновременно они увидели сверкнувшую между кустарников реку и тело вогула на берегу ее. Он лежал лицом вниз. Около него набежала лужа крови.
Вокруг нигде не было положительно никаких следов борьбы или какого-либо зверя. Наклонившись, ребята тут же отшатнулись в ужасе. Из правого плеча Ивана, близ ключицы, торчали две деревянные стрелы.
Убийство? Что это значит? Кто-то устроил засаду? И зачем это понадобилось?
Эти вопросы задавали себе юноши и Ян, с тревогой поглядывая на темную чащу, окружавшую небольшую, точно расчищенную, прогалину, на краю которой стрелы настигли свою жертву.
Лучшего места для засады нельзя было и выбрать. Этой прогалиной как раз кончался крутой спуск ручья к реке. Кто шел к воде, тот не мог миновать этой поляны.
Ян осмотрел раны и покачал головой.
Вогул был еще жив, но без сознания и потерял массу крови.
При малейшей попытке приподнять его или повернуть на бок, Иван мучительно стонал. Все же Ян распорядился посадить его.
От страшной боли к раненому вернулось сознание. Он открыл глаза.