Дед, торопливо зарядив его порохом и дробью, приступил к делу. Он трижды плюнул через змею на восток, бормоча:
– Отдай всю твою силу моему ружью! Будь слово мое крепко и верно. Аминь!
Потом положил ружье на землю, пододвинув дулом к голове змеи. И стал пододвигать все ближе, пока голова гадюки не очутилась в стволе ружья.
– Дед, зачем это? – воскликнул удивленный Пимка.
– Отстань, смола! – свирепо цыкнул дед. И снова заплевал в разные стороны. Потом, по его знаку, Андрей слегка освободил змею, и понемногу значительная часть ее влезла в ружье. Дед мгновенно встал, снял шапку и, продолжая что-то бормотать, поднял ружье стволом вверх.
Все, в особенности Ян, с улыбкой и изумлением наблюдали за его движениями, ожидая, что будет дальше.
– Разорвет! Разорвет! – крикнул вдруг Ян, видя, что дед хочет стрелять.
Но было уже поздно. Грянул оглушительный выстрел. Дед с отчаянным воплем полетел назад, в кусты вереска, головой.
– Не разорвало! – воскликнул удивленно Андрей.
Ружье валялось, по-видимому, исправное на траве.