На самом деле Кронпринц Вильгельм в это время оперировал в стороне от торговых путей, в 300 милях к юго-востоку от Fernando Noronha.
Так же как и Принц Эйтель Фридрих, он начал к этому времени ощущать результаты мер, принятых правительством Бразилии против подозрительных судов, и потому конец его был не за горами. Однако, 22 февраля ему удалось захватить еще два приза: один французский пароход Guadeloupe с 150 пассажирами и обмундированием для французской армии и другой английский Chasehill с грузом угля для Ла-Платы. Счастливый случай продолжил существование немецкого крейсера. Начав перегрузку угля, которая шла очень медленно, он закончил ее к 9 марта, утопив Guadeloupe. Пассажиры и команда были отправлены в Пернамбуко на Chasehill, после чего Принц Эйтель направился на север, причем снова едва-едва избежал встречи с нашим крейсером Macedonia, который, переменив свое вооружение на 152- мм пушки, шел на присоединение к Стоддарту и 10 марта прошел точку, в которой был потоплен французский пароход.
К этому времени обстановка стала выясняться. 9 марта Принц Эйтель Фридрих пришел в Ньюпорт-Ньюз, а через три дня прибыл Chasehill с сообщением о Кронпринце Вильгельме. Организация операций против последнего встретила некоторые затруднения. Наша Вест-индская эскадра была целиком занята наблюдением за немецкими пароходами, стоявшими в Гаване и Порто-Рико, а Североамериканской пришлось целый месяц стеречь Принца Эйтеля Фридриха, пока правительство США не решило разоружить немецкий крейсер и окончательно его интернировать.
Кроме того, этой же эскадре приходилось вести зоркое наблюдение за районом Нью-Йорка, почему не оставалось ничего иного, как возложить поиски на ту же ослабленную эскадру Стоддарта.
Стоддарт, державший теперь флаг на Sydney, в сопровождении Edinburgh Castle с двумя угольщиками пошел в указанный район. При этом он предложил, чтобы крейсеры Liverpool и Gloucester, высланные в конце февраля от Гранд-Флита к американскому побережью на случай появления там Кронпринца, были направлены на соединение с ним на остров Rocas.
Крейсеры под общим начальством командира Liverpool в этот момент грузили уголь в Sierra Leone.
19 марта, получив телеграмму адмиралтейства, оба крейсера вышли в море с двумя угольщиками, имевшими теперь, как и все такие суда, радиотелеграф, дававший им возможность служить разведчиками.
Первоначальные инструкции предусматривали поиск в районе St. Paul Rocks и Fernando Noronha, но перед самым уходом были присланы более точные указания о местонахождении Кронпринца Вильгельма. Разведка сообщала, что он поджидает двух угольщиков. Один из них был пароход Оденвальд, запертый Melbourne в Порто-Рико, другой — пароход Гамбург-Американской компании Мацедония. В первые дни войны он выскользнул из Нового Орлеана на соединение с всп. крейсером Кайзер Вильгельм дер Гроссе, но опоздал. Крейсер был потоплен Highflyer на Марокканском побережье. После этого Мацедония несколько месяцев укрывался в районе Канарских островов, но затем был интернирован в Лас-Пальмас. Испанские власти частично разобрали машины, но немцы сумели тайно привести механизмы в порядок, и 15 марта ночью пароход, снявшись бесшумно с якоря, вышел в условленное рандеву навстречу Кронпринцу Вильгельму. По сведениям разведки, рандеву было назначено приблизительно на экваторе к северу от Fernando Noronha, и нашим крейсерам предписывалось следовать в этом направлении.
Кронпринц Вильгельм все еще находился в районе к югу от St. Paul Rocks и 24 марта захватил английский пароход Tamar с 4 000 т кофе. Три дня спустя, пройдя на 100 миль на норд-ост, т. е. на встречу Мацедонии, он наткнулся на пароход Coleby с 5 500 т пшеницы.
Последний приз не только был для него бесполезен, но едва не послужил причиной его гибели. Пока Кронпринц топил Coleby, Liverpool прошел от него очень близко и только благодаря какой-то счастливой случайности его не обнаружил. Противники разошлись лишь в расстоянии 60 миль, но все же конец деятельности Кронпринца наступил.