- А что, дед, - спросил он, - нам не пора ли, гляди?.. - На этот раз в его голосе слышались уже живые, взволнованные ноты, и светлые глаза, освещенные огнем лампы, с видимым любопытством обратились на деда.
Тот посмотрел на часы, равнодушно тикавшие маятником, потом на окно с клубившеюся за стеклами мглою и ответил спокойно:
- Рано еще. Только половина!..
- Может, дедушка, часы-то испортились.
- Ну, ну... темно еще... Да оно, глупый, нам же лучше. Вишь, ветер... Может, мороки-те прогонит, а то ничего и не увидишь, как третьеводни.
- Лучше, - повторил мальчик своим прежним, покорным голосом, и чтение продолжалось.
Прошло минут двадцать. Старик взглянул на часы, потом в окно и задул лампочку. В комнате разлился голубоватый полусвет.
- Одевайся, - сказал старик и прибавил: - Тихонько, чтоб Таня не услыхала.
Мальчик живо соскочил со стула.
- А ее не возьмем? - спросил он шепотом.