— Здравствуй, брат! — сказал он слегка дрожащим по-старчески, но приятным и каким-то почтенным голосом.
— Здравствуй, дед, — ответил Островский, не поворачиваясь. — Зачем слез с печи?
— Да, дело старое, — вздохнул старик и потом спросил политично: — На прииски собрался?
— Ну, на прииски. Так что?
— Добро… Как пойдешь с девочкой?
— В лодке.
— Где возьмешь?
— У вас…
— Дорогой чем девку кормить станешь?
— Хлебом.