Он повернулся и посмотрел на замолкшую толпу ямщиков упорным и злым взглядом.
— Своего не пожалел… Думаете — ваше пожалею?
В толпе опять послышался ропот. Микеша тяжело перевел дух.
— Нас, смотри-ка, много, — сказал сзади чей-то задорный голос.
Островский посмотрел туда и отвернулся опять к огню.
— Убейте, — сказал он спокойно. — И меня, и девку… Мне все одно. А не убьете, — давайте хлеба, давайте лодку… И с парусом…
— Еще с парусом ему!.. — зароптали ямщики.
Старик стукнул палкой об пол и, когда водворилось молчание, сказал:
— Слушай, Матвей. Я тебе еще скажу слово, ты послушай.
— Говори, мне все одно, что ветер.