Сидел рядом со мной Дарьин за кедрой.
— Слышь, говорит, Василий? Чудное дело: голос у исправника будто знакомый.
— Молчи, говорю, что еще будет. Немного их. Вышел тут один гребец вперед и спрашивает:
— Эй, вы, не бойтесь!.. Кого вы в здешнем остроге знаете?
Притаили мы дух, не откликаемся.
— Да что вы это, лешие! — окликает тот опять. — Сказывайте, кого вы в здешнем остроге знаете, может и нас узнаете тоже.
Отозвался я.
— Да уж знаем ли, нет ли, а только если б век вас не видать, может, и нам, и вам лучше бы было. Живьем не дадимся.
Это я товарищам признак подал, чтобы готовились. Их всего пятеро — сила-то наша. Беда только, думаю, как начнут из револьверов палить, — в городе-то услышат. Ну, да уж заодно пропадать! Без бою все-таки не дадимся.
Тут старик сам заговорил: