— Авось бог милостив. Мы не жаловались…
— Да вы это про кого? — спросил Копыленков.
— Арабин, курьер… Теперь из Верхоянска обращается.
— Так-так-так! Вот почему у тебя и лошадей-то не оказалось. Понял! А вдруг бы мы у тебя лошадей-то последних и взяли…
— Совершенно верно-с… Судите сами: приедут они сюда, и вдруг я им объявлю: нет лошадей! Что же это-с… Ведь тогда им здесь ночевать-с…
Копыленков захохотал.
— Ну, он тебя, братец, за ночь-то съест и с пиджаком с твоим.
Почтальон тоже засмеялся, как-то порывисто, закинув голову назад. Старичок постарался улыбнуться, но больше из вежливости. Глаза его были задумчивы и озабочены.
— Бог знает, бог знает… Прошлый раз уберегла царица небесная… Скотиной все-таки назвал.
— Удостоил?