— Он те научит.
— Научи-ко нас, — опять насмешливо сказала солдатка, выступая вперед и подпирая щеку полной рукой. — Научи такой заповеди, котора легка и милослива.
— Ну-ну! Мы за тебя до плеч воздохнем.
— И научу. А как тебя зовут, красавица?
— Зовут зовутицей, величают серой утицей. Тебе на што?
— А ты вот что, серая утица. Достань нам водочки, — небось, вот они заплатят.
— Достать, что ли? Мы достанем.
Она вопросительно и лукаво посмотрела на меня.
— Пожалуй, немного, — сказал я.
Солдатка шмыгнула из избы. За ней, смеясь, хихикая и толкаясь, выбежало еще две-три женщины. Хозяйка с мрачным видом уставила на стол самовар и, не говоря ни слова, села на лавку и принялась за работу. С полатей, свесивши русые головы, глядели на нас любопытные детские лица.