Пей, пока пьется,
Все позабудь…
«Пей, тоска пройдет!» — прозвенело уже совсем хорошо, но Алымов опять остался недоволен.
— Давайте, господа, лучше выпьем в самом деле, — сказал он наконец. — Чорт знает, выдохлись, что ли, волжские песни. «Стружок — стружок»… «Сорок два молодца», «В Самаре девицы хороши!» Уж вот можно сказать… Чорт с ними, со всеми сорока двумя и их девицами. Нужна новая жизнь, не правда ли, господа?
Повидимому, он уже успел выпить. Молодежь разошлась вяло и среди взаимного охлаждения, а Алымов вскоре вернулся опять из буфета и стал нервно ходить взад и вперед по палубе.
Два торговца-слушателя продолжали сидеть на том же месте, и один из них остановил проходившего Алымова за полу пальто:
— Барин, Алымов, — сказал он. — Присядь к нам, мы тебя знаем.
— Ну, так что же? — спросил Алымов сердито.
— Ты у нас в Синюхе бывал. Картины писал, песни записывал.
— А ты меня к становому на веревочке представлял?