— Было кому и без нас. Да ты, если умен, так на нас, дураков, не сердись. Не знали тебя.
— Ну, не сержусь, так что же дальше?
— Присядь вот тут. Понравился ты мне: правду насчет песни нонешней говоришь. Сам я, барин, любитель большой, только наша песня, сказать, старинная. Нонче песня под ножку поется…
— Под ножку? — переспросил Алымов.
— Да, ноге под нее плясать хочется. А старинная песня, настоящая, велась протяжно… Заведут-заведут, и-и! слеза шибает. У нас вот, в Синюхе, про разбойницку жену песня поется старинная. Ты слыхал ли?
— Нет, не слыхал.
— Ах, и хороша песня. Кум Елизар, подтянешь, что ли?
— Ну тебя, — угрюмо буркнул кум Елизар.
— Ничего, барин простой, давай подтягивай… Это, стало быть, «Собиралась Машенька за разбойника замуж».
— И никогда так старинные песни не начинаются, — сказал капризно Алымов.