— Мы рады, — прибавил Гаврил Пименович, — умный человек слово скажет — нам, дуракам, польза… Вот только, — прибавил он полузаискивающе, полушутливо, — чертыхаетесь вы… Это мы не любим…
— Ну, так скажите мне, господа жители, — не обратив внимания на слова своего хрзяина, сказал Бухвостов, — зачем это у вас человек на цепи сидит?
— На чепи? — Переспросил Савелий Иваныч. — Кто у нас на чепи, братцы? Кажись, этакого не бывало…
— Как можно, что он на чепи?
— Что вы это, Иван Семеныч, — укоризненно прибавил Савелий Иванов, — еще не дай бог, в газету напишете. Острамите нашу местность.
— А! это вот что, братцы, — торопливо смекнул Гаврил Пименович, — это он, значит, про колотиловского Гараську…
— А! вот об ком! — засмеялся Савелий. — Так это в Колотилове. То-то я думаю: кто бы у нас на чепи… Будто никого нету…
— Так это же он не в себе…
— Не в полном разуме.
Бухвостов и не заметил, что он ставит в вину Раскатову то, что происходит в Колотилове. Как городскому жителю, деревня представлялась ему чем-то одним, общемужицким. Но для раскатовцев колотиловский Гараська был чужой… Их внимание лениво отрывалось от только что законченных «своих» дел…