— Нет, — отвечает кротко Ордынский, — денег нет…
— Ну, бери мою, — говорю я.
Он берет зажженную свечу, и мы идем из храма. Огромная толпа народа. До чего дивно хороши наши знакомые. Как освещаются их милые девичьи лица огнем свечей, которые они бережно несут, заслоняя от ветра.
Анюта Добрушина говорит мне:
— А у вас свечи нет…
— Да я отдал братичеку. — Вон он как старается, несет…
— Зачем же отдали? С вами никто не будет христосоваться.
— И вы? — сказал я.
Она посмотрела на меня:
— А вам не все равно…