— Это верно… Только, постойте… Как хотите, но вино веселие есть, а веселие — благо. В веселии пити — нет зла.
— Верно! — кричали кругом студенты.
— Ну и врешь, — сказал другой доктор, — в вине есть грех. Я сын протоиерея, из семинарии перешел в университет. Медицина, поняли?
— Ерунда! — кричали студенты.
Братичек Ордынский как-то испуганно взял огарок свечи, посмотрел на Татьяну Федоровну и, став в углу на стул, прилепил его к иконе. Наши барышни обступили его и целовали каждая по три раза, христосовались. Он стоял почему-то бледный и мигал кротко.
А я все время думал, как бы мне сесть за столом рядом с Аней. Вдруг она подошла сама ко мне и сказала:
— Сядемте рядом…
От радости и счастья у меня забилось сердце.
— Вы сядете со мной, — подойдя, сказала мне тихо Вера Чижова.
«Как же мне быть?» — подумал я.