— Вот ты слышишь, Михал Провыч? — Хотел опять на место поставить! А сам продал в железную лавку за рубль… Ах, сукин сын, да я тебе!.. Что делать с ними? Да ты што. Што ты понимаешь в этом микроскопе? Там ученые, сукин сын, мужи, профессора, Ломоносов сидит, Пирогов сидит… «Где микроскоп?» — ищут. — Нет микроскопа. Без дела болтаются… А тут больной, может, генерала Черняева привезли. У него глиста вертится или мало ли што. Как узнать — микроскопа нету, без него нипочем не узнаешь. Помирать должон из-за тебя, сукина сына. Да и ученые без толку, им-то поглядеть охота из-за науки… А што ты понимаешь… Ах ты… Где микроскоп-то? — крикнул Огарев.
Расторопный чиновник принес большой микроскоп, поставил на стол у окна. Полицмейстер и Садовский подошли туда. Чиновник посмотрел в микроскоп, поворачивая сбоку винт.
— Извольте посмотреть, выше высокопревосходительство.
Огромного роста полицмейстер наклонился, посмотрел в медную трубу.
— Чего это? — сказал он. — Пружины какие-то. Ну, посмотри-ка, Михал Провыч.
Артист тоже посмотрел.
— Видишь? — спросил Огарев.
— Вижу, похоже, что пружины.
— Это женская шерсть, ваше превосходительство, — серьезно сказал чиновник.
— Постой. Что говоришь? Дай-ка посмотрю…