— Не продавай, — сказал я мельнику, — он стоит дороже. Я узнаю и приеду, скажу тебе.
— Отдам, — говорит дочь мельника, смеясь, — ежели ситцу на платье дадут, чтоб только виточки голубые были…
Я все смотрел в окно на омут, волшебный край!
И, простившись с мельником и с звонарем, отправился в путь через лес на Гороховец. На повороте я обернулся. И далеко увидел Старого Спаса.
— Прощай, забытый Старый Спас!
И будто он услыхал меня, и протяжный удар колокола пронесся и замер над простором лесов…
В жару
— Ну и жара! — говорит мне, сидя на крыльце дома моего в деревне, Василий, приятель мой, слуга и рыболов. Около него лежит на блюде вычищенная рыба, большие караси.
— Это где ж ты, Василий, карасей поймал таких? Огромные, я таких и не видал.
— Вершу вчера ставил вот тута, у леса, в зарости. Там болотина, ямы глубокие. В полую воду весной туда река заходит, вот там эдакие и живут караси. Это што? Здоровы! Жарево-то в сметане хорошее будет. Василь Сергеич увидит, разгорится ловить, а там-то и не закинешь удила. Трава-а, тина. Как и живут там?.. прямо чертово болото. А вот, любят. Всяк свое любит.