Василий Белов так серьезно посмотрел на меня и по-солдатски ответил:
— Этот самый Пушкин, что с Тверского бульвара. От Страшного монастыря[641]Страшный монастырь — имеется в виду Страстной монастырь в Москве. Женский монастырь во имя Страстной Иконы Божией Матери был основан по указу царя Алексея Михайловича в 1654 г. и располагался на месте нынешнего киноконцертного зала «Пушкинский». После революции 1917 г. был упразднен, затем в его стенах находился антирелигиозный музей. В 1937 г. все монастырские здания снесли, а площадь переименовали в Пушкинскую в ознаменование столетия со дня смерти поэта. В 1950 г. здесь был разбит сквер и сюда же с Тверского бульвара перенесли памятник А. С. Пушкину..
— Это памятник ему, — говорю я.
— Знаем — сочинитель. Его вот застрелили…
— Зря, — говорю я, — дуэль была.
— Эк, да, — сказал Василий и рукой взял себя за рот и так значительно, серьезно сказал: — Да, да, скажут вам… Господа-то не скажут правду-то… а мы-то знаем… Он такие песни зачал сочинять, прямо вот беда. А студенты, народ озорной, только дай им, сейчас запоют. Ну и вот его за это шабаш…
— А ты знаешь, что он написал? Ну хоть одну песню.
— А как же… — ответил Василий. — Нас училка в деревне всех выучила.
Прибежали в избу дети,
Тятя, тятя, наши сети
Притащили мертвеца.[642]«Прибежали в избу дети…» — из стихотворения А. С. Пушкина «Утопленник» (1828).
Эх, ловко это она научила. Под ее все теперь у нас, парни, девки, кадриль танцуют. «И в распухнувшее тело раки черные впились…» Ловко каково! А вот отчего он без шапки стоит, знаете ли вы? — вдруг спросил меня Василий и, смотря на меня, прищурил хитро один глаз.