— Ишь ты. Далече зашел. А Блохина знаешь?
— Как же, — отвечаю. — Василия Иваныча.
— Ну, садись.
— Чей это дом, тетенька?
— Дом-то? Осуровский дом, господской.
— И никто в нем не живет?
— Нет.
— И сторожа нет?
— Теперя нет, допрежь был: Семен Баран. Он и нынче в нашей деревне. Баран. Состарел.
— Вот ты меня к нему и вези.