Цыганка посмотрела на него с удивлением и сказала:
— Я не знаю вас.
— Вернее, вы забыли, — ответил вежливо незнакомец.
— Не помню что-то.
— А помните, вы так дивно пели раз на столе у «Яра», в Москве? Помните перстень, который показал один…
Матреша покраснела.
— Ах, — сказала она. — Да это вы. Тогда студент были. Помню. Переменились. Тогда у вас усы были. Смеялись еще: ветром шинель подбита… Да, помню. Больше вас я не видала. А Рудаков-то помер, который был с вами. Ну, покушайте тут, у Федора Васильевича. Тута у нас не хуже «Яра» вашего, в праздник-то.
Незнакомцу подали уху, пироги. Он ел, ни на кого не глядя.
«Какой красивый и особенный человек», — подумал я. Что-то холодное было в дымчатых глазах, жутковатое. На столе появился большой самовар, варенье, пряники, лепешки. Сладкие наливки, вишневка, гости подвыпили, разговорились:
— А что это за перстень, который у «Яра» показывали? — спросил кто-то.