Незнакомец сдержанно улыбнулся.
— А это очень серьезно, позвольте вам ответить…
И встал.
— Вот этот перстень, — показал он, подняв руку (на среднем пальце его красивой руки был большой перстень. Посредине перстня — гладкий черный камень). Если я надену его на палец вам или вам, — обратился он к гостям, — словом, всякому, кому я надену, — он покажет верно, сколько этот человек любил в жизни. Матрена Гавриловна знает. Ей мой перстень показал раз: один раз любила Матрена Гавриловна…
— Правда, правда, — ответила цыганка.
Кругом взволновались.
— Этот перстень, — сказал незнакомец, — моего отца. — Он был охотник, здешние мы: Курбатов.
— Знали, — сказал кто-то. — Владимирские. Померли только.
— Однажды, — продолжал незнакомец, — близ Гороховца, отец поймал у Оки, на Клязьме, большого, в пуд, осетра. А в нем, когда его потрошили, нашли этот перстень. Он — старинный, времен Екатерины Великой. Когда на палец его наденут, то видно, на черном камне выступают чешуйки. Их число показывает разлуку и любовь.
— Вот ловко, — кричат гости. — Надень мне.