Не знаю, почему, Василий купил в Париже цилиндр.
Василий и в цилиндре был неплох. Но скоро снял, потому что девушки очень одолевали.
А он человек серьезный, притом семейный и пустяками этакими не занимался.
Когда ко мне пришли приятели-друзья, мы порядочно закусили и в прекрасный солнечный день Светлого Христова Воскресения решили поехать на Москву-реку полежать на бережке, посмотреть на живую весеннюю воду. По дороге заехали к артисту Клинову.
Тот, увидавши Колю Курина, у которого весной лицо покрывалось угрями, сказал, что надо лечить.
— Такой красавец, и что это такое.
Высокий Клинов нагибал голову худенького Коли в ведро с раствором. Тот, с робости, послушно макал голову в ведро.
— Лечить тебя надо, — говорил Клинов.
После этой операции все поехали на Воробьевы горы.
Круто спускаются сухие дорожки среди зеленой травы бугра. Так весело блестят воды реки. Широкой лентой стелется Москва-река, в сиянии светлого дня вдали сверкают купола церквей московских, сорока сороков. А в долине гудит звон их, далеко разносится церковный звон.