— Я вскочил да бегом, от нее, бегу, на большую дорогу добежал, задохся и упал у дороги.
Светает. Вижу, по дороге двое идут — молодец и девица. Как поравнялись, смотрю — это с нашей фабрики, племянник хозяина Володя, молодой еще парнишка, ладный собою студент, а с ним Зинаидка. Вот девка-красавица… Увидели меня, испугались. Володя-то отвернулся, а она узнала меня. Говорит:
— Чего ты, Василий, в канаве валяешься? Пьян, знать?
Я обрадовался.
— Да нет, — говорю, — малой росинки не было во рту. Вот рыбу ловил на Чермянке да напужался больно.
И рассказываю. Володя-то мне и говорит тихо:
— Василий, не говори никому, что видал меня с ей.
А Зинаидка глядит на него, так ласково глядит и смеется:
— Володя, милый, — говорит, — ничего не будет, ты глупый. Я про тебя никому не сознаюсь, сапожки ты мне купил хороши.
Она так встала пред нами, платье подобрала и показывает мне сапожки козловенькие, румяная, красавица, зубы чисто жемчуг, смеется. И взяла его за руки, Володю-то, раскинула их перед собой и поцеловала его прямо в губы.