Он достал из жилетного кармана камертон, стукнул им о край окна и поднес к уху, промычав:
— Ля-ля-до-ми…
И, держа в руках тетрадь, встал и запел:
Надо знать условия,
Как род людской шалит.
Это пустословие
Дело объяснит.
Дар вдохновения
Поможет угадать
Небесное стремление,
Какого не видать.
И, тряхнув головой, басом добавил:
А оттого-о-о, что забот
Твоих тут нет,
И в упоении поэт
Всегда найдет ответ.
— Что за черт, — невольно сказал я. — Это откуда же?
— Не знаете? — удивился он. — Боккаччио![438]Боккаччио — Боккаччо, Джованни (1313–1375), итальянский писатель Раннего Возрождения. Должно быть, редко в театрах бываете. А напрасно. Духовной пищи себя лишаете. Напрасно…
Мы простились, и я вылез на станции.
Дождик ночь и день. Кончились ясные дни. Желтые осины осыпают мое крыльцо и дорогу у сарая. Угрюмо серые тучи повисли над темным садом. Скучно. Одиноко старая беседка дремлет под липами. В воздухе пахнет дымом овина. Медленно идет стадо, мычит, вытянув шею, корова. К ненастью, говорят. Осенний день. Но в этом дожде, в сером дне, в запахе дыма какая родная жизнь. Необъяснимое чувство русской тоски связано живой нитью со мной, с душой, с дружбой, с мокрой крапивой у сарая и с тусклым огнем в окне избы лесного сторожа. Как я люблю ушедшие и уходящие дни, вечера и ночи прекрасной страны моей. Бесценные, живые ковры. Как незабвенны вы в воспоминаниях о моей родине…