Какой-то шум пронесся над пароходом.
Я и инженер вышли на палубу. Была темная ночь. Во мгле осенней ночи тысячи лебедей над нами неслись кучами, как белеющие тени.
И звук, то пропадающий, то надвигающийся, входил в душу волей, радостью, обещанием торжества, какой-то правды и радости. Задумалась душа. Я почувствовал сиротливость, когда спустился в столовую. Мундир инженера, купцы и каюта показались мне скучными.
— Ведь это у их, лебедев, тоже, как у людей. Парами летят. У его супруга, у кажинного, — говорил купец, нарезая семгу на столе. — И очень аккуратно живут. Драки никады не бывает. Гордая птица. Только гусь на вкус куда тут лучше.
— И чтó ее по весне тут, по берегам, — заметил другой купец. — Садится — чисто снегом покроются все отмели. И не дерутся меж собой. Отчего бы это? Как вы думаете?
И купец проглотил рюмку водки.
— Летают куда хотят, — сказал задумчиво инженер. — Им простору много. Им железных дорог не надо…
— Это верно, — подтвердил купец. — Хлеба не сеют. Денег у их нет.
— Водку не пьют, — заметил барон Клодт.
Все засмеялись.