— Каких фундуклеев? — спросил я.
— Вон для энтих самых, которых нарисовали.
— Почему же фундуклеи?
— А кто же они? Видно, что народ такой.
В мастерскую пришел Поленов.
— Как я люблю писать декорации! — сказал он. — Это настоящая живопись. Превосходно. Сильные краски.
— А как «фундуклеи» вам нравятся, Василий Дмитриевич? — спросил я.
— Как? Фундуклеи? Что такое? — удивился Поленов.
— Вот я пишу фундуклеев, а вы в Египте были и не знаете. А вот он знает, — указал я на Василия Белова.
— Что такое? — рассмеялся Поленов. — Сейчас приедет Савва.