Открытие Частной оперы Мамонтова было встречено Москвой и прессой холодно и враждебно. Мамонтов — председатель Московско-Ярославской железной дороги, построенной его отцом, делец, богатый человек, занимал большое положение, и вот — итальянская опера… Москвичи думали — цель коммерческая. Нет, убыток, а держит. Не понимали.
— Опеку бы на него, — говорили некоторые из солидных москвичей.
Через несколько дней, сделав эскизы к опере «Аида»[460]…сделав эскизы к опере «Аида»… — см. выше, прим. к с. 59., я приехал в большую деревянную декорационную мастерскую, которая помещалась за Крестовской заставой. Раньше это была какая-то брошенная фабрика.
На полу лежали большие загрунтованные холсты, горели подвесные лампы с абажурами. В больших тазах были разведены яркие краски, синие, зеленые, розовые, желтые. Красивы были краски. «Вот, — подумал, глядя на них, — я и буду писать ими, цельными».
В мастерской были маляры. Размерив холст на квадраты, я нарисовал углем, в общем, контуры, формы колонн и фрески.
— Крась это синей краской, — сказал я маляру. — А это желтой.
Приятно было большой кистью писать по белому холсту. Краски сохли и меняли цвет.
— Надо составить еще цвета, — сказал я, — вот для этих фигур.
Долго составляли маляры цвета, переливая в горшок из горшка, мешая краски, подбирая по эскизу.
— Вот это для фундуклеев, — сказал один бойкий маляр, Василий Белов.