— Беловскую колбасу[485]беловская колбаса — здесь и далее: в XIX в. в доме на углу Маросейки и Златоустьинских разместился один из известнейших московских гастрономов — магазин купца А. Д. Белова. «На доме Хвощинского красуется золотая вывеска, отмеченная свиной головой: такова странная эмблема гастрономии, которою отличил ее купец Белов. Лет 30–40 назад эта свиная голова торговала на всю Москву почти без конкуренции, а ее собственник… покупал дома в Москве». Продукция Белова была своего рода и знаком качества, и подтверждением достатка и состоятельности. Когда гость желал польстить самолюбию хозяина, то, пробуя сыр или колбасу, прямо говорил: «Вот сейчас видно, что беловский товар». с чесноком надо в бумагу завернуть и в печку, — говорит архитектор Вася, — гуся тоже.
— Это верно, — соглашаюсь я.
— А знаете что, — говорит архитектор Вася, — пора и окорок запекать, я сейчас на кухню иду… Разговляться в двенадцать часов ночи будем.
— Правильно. Валяй…
На кухне сидели мои приятели, крестьяне-охотники, Дворченков Серега и Павел Груздев. У Дворченкова глаза, как черные тараканы, и нос вбок, а у Павла Груздева рот пуговкой и глаза серые. Хорошие люди и мои приятели, охотники.
Печка топится, дрова трещат, щи из свинины, ветчина в тесте запекается.
— Слышите, что вот Петр сторож говорит: у вас здесь в мороз дом так трескает, что спать ему не дает, — удивляется архитектор Кузнецов.
— Да ведь это завсегда. Мороз, потому, — заметил Павел.
— А то и дворовой постукает, ему, нечистому, тоже стужа-то не нравится, — сказал Дворченков.
— Это какой дворовой? — недоуменно спросил архитектор Кузнецов.