— Но позвольте, — вступился гофмейстер. — То есть как же. Какая глупость! Не все ли равно!
Оказалось, что переднее стекло упало внутрь трубы. Когда исправили, все смотрели, и я сказал, что вижу бегущего вдали зайца.
— Где? Дай сюда трубу! — кричали все и смотрели все, но зайца никто не видел.
— Все штуки твои! — сказал, сердясь, Павел Сучков и убрал трубу.
Все на меня рассердились.
Впрочем, это верно, что зайца я не видал.
К вечеру, поздно, приехали на небольшую станцию, вышли из вагона. Падал хлопьями снег. Платформа, крыши сараев — все в снегу. У дверей низенького вокзала тускло горят фонари. Нас никто не встретил, подводы не было.
Входим в вокзал.
— С приездом! — говорит буфетчик. — Давненько не были, а я из Архангельска семгу хорошую припас.
— А где она? — спросил Василий Сергеевич.