Охотники ждали вечера, так как Герасим сказал, что выдра выходит чуть свет или ночью. Охотники снаряжали патроны картечью и пулями и были все серьезны и со мной деловиты. Шуток не было. Герасим ушел, сказав:
— Вернусь к вечеру.
Сумерело. Пришел Герасим и говорит:
— Рано еще…
Охотники дожидались, сидели молча, говорили как-то о постороннем. Я спросил, правда ли говорят, что Родзянко[520]Родзянко — имеется в виду Родзянко Михаил Владимирович (1859–1924), один из лидеров партии октябристов, крупный помещик; в 1911–1917 гг. — председатель III и IV Государственной думы, в 1917 г. — председатель Временного комитета Государственной думы. охотник. Мне ничего не ответили. Изредка один, другой из гостей, встав, подходил к столу и деловито выпивал рюмку коньяку и опять садился и молчал.
— Пора, — сказал Герасим.
Охотники оделись, взяли ружья. Когда вышли на крыльцо, Герасим сказал шепотом:
— Потише. Курить нельзя.
Шли глубокими сугробами. Ноги в валенках уходили по колено в снег. Подходя к речке, Герасим тихо, по одному, рассадил всех в кустах берега под елями и ушел.
Лес угрюмо дремлет. Спускается ночь. Юпитер блестит на небесах, сияя над лесом. Тишина. Медленно идет время. Темнеет. Из проруби лезет зверь, ужасный. На морде усы и на спине щетина, длинный хвост. Быстро ползет к бугру. Открылась канонада. Я даже не стреляю — так удивлен. Невероятно, невиданно! Чудовище! Зверь быстро полз вверх на бугор и пропал в кустах за елями. Герасим выходит к проруби. Идет по следу. Подходят охотники. Смотрят.