— Ранен, — говорит Герасим. Зажигает спичку: на снегу пятна крови. Герасим берет снег — в нем кровь. Мне как-то было тяжело: ранили зверя.
— Не уйдет далеко, — кричат охотники.
— Завтра утром найдем, — говорит Герасим.
— Ну и зверина! — удивляются охотники.
Василий Сергеевич тянет шнурок у проруби, вытаращив глаза, и выбрасывает на снег большого налима.
— Какой восторг! — говорит гофмейстер. — Всюду звери!..
— Спасибо, — говорит мне Павел Александрович и жмет руку. — Ага, это класс… Какой черт. А? Я его пулей раз-раз. Не уйдешь, — крикнул он, посмотрев на лес.
Охотники были веселы и довольны: уха из налима! Хренов говорил, что точь такого убил в Сызрани на реке, только хвост поменьше.
— Там называется по-другому, не выдра. Ее не едят, рыбой пахнет.
— Прекрасный будет ковер из нее, — говорил гофмейстер.