Все были веселы. Хренову велели выпить со мной на «ты». Павел Сучков говорил про меня, что я охотник и понимаю.
— Но только разные штуки его — ерунда. Но какова вещь? А? Лезет прямо из воды. Понимаете. А? Я в первый раз вижу эту выдру.
— Поискать бы след, да темно, — говорит Герасим. Месяц на ущербе да тучи находят.
Угощали Афросинью, Феоктиста, Герасима.
— Наслаждение, — говорил гофмейстер. — Обстановка и всё — поэзия! Напиши же, пожалуйста, эту картину, — сказал он мне.
Утром встали рано. Но за ночь пала порошь: потеряли след. Пошли искать зверя. Сделали загон. Убили шесть зайцев, но зверя нет. В удивлении рассказывал гофмейстер, что тетерев вылетел у него из-под лыж из снегу. От неожиданности он пропуделял, но зато застрелил двух зайцев. Убили глухаря и тетеревов. А Вася застрелил лисицу.
— Черно-бурую… — говорил он.
— Не черно-бурая, — отвечали ему.
— Как — не черно-бурая?.. А спина-то, смотрите, — темная.
Герасим был героем. Его задарили и подпоили. Масленица… Блины ели. Вся деревня пила вино. И Феб, баран — все ели блины.