Коля стоял, вытянув лицо, и мигал.
— Ага! — сказал Сучков. — Любит. Понял: любит! Она теперь, брат, тебя не выпустит. Пропал.
Коля глядел испуганно. Он бросился к столу и начал писать.
— Надо послать. Сейчас. Где Феоктист? Вот телеграмма.
«Он умер. Хилков».
И Коля отдал записку и деньги на телеграмму:
— Скорей, поезжай, посылай.
— Ты что же это делаешь? — говорят приятели и хохочут. — Теперь она приедет обязательно. Пойми. Хоронить приедет.
— Вот что, — советовал Караулов. — Надо еще дать депешу. «Тело отправили в Москву. Хилков».
— Верно, — согласился Коля.