— И ничего не верно. Ерунда, — говорит Василий Сергеевич. — Нужно дать телеграмму: «Отвечайте немедленно: кто покойник. Министр Хилков».
— Правильно. Надо же его из мертвецов вывезти, — горячился Павел Сучков. — А чего ты молчишь?
И я тоже внес свою долю в общее веселое творчество: «Пьем с горя. Покойник поправляется. Отвечайте».
Все телеграммы отправили.
На стол ставят жареного гуся. Грузди. Волвянки. Опенки. Графины. В них березовая и полынная.
Юрий Сергеевич в рубашке, шитый ворот цветочками. Поддевка суконная, сборки сзади. Караулов в меховой куртке, Сучков в охотничьем казакине, обшитом зеленым кантом. Коля в сюртуке. Василий Сергеевич в белом камзоле, перевязанном черкесским поясом с ножом, которым он режет ветчину.
Юрий Сергеевич, выпив рюмку, сказал:
— Хорошо, холодная.
— Пойду, — говорит Караулов. — Посмотрю порошу. Следов поищу. Лыжи взять. Пойдете со мной, Павел Александрович?
— Обязательно, — отвечает Сучков. — Скажи, — обращается он ко мне. — Где это ты здесь собирал хвосты, рысиные?