В это время под окнами послышались бубенцы. Гости приехали. Я и Василий пошли встречать. Приятели вылезали из саней и розвальней. Кряхтят. Говорят: «Ух ты, и мороз».
— Здравствуйте, — говорит мне Павел Александрович, одетый в доху.
Новые мои знакомые, два профессора-охотника, озябли ужасно. Один говорит: «Феноменально холодно».
Слышу, за террасой, в густых елях, где беседка, кто-то стучит так странно.
— Герасим, — крикнул я, — кто это стучит в беседке?
— Я сам не пойму, — отвечает Герасим.
— Где стучит? — спрашивает приехавший Василий Сергеевич.
— В беседке, — говорю.
— Начинается, — сказал Василий Сергеевич, входя в кухню.
Борода у доктора Иван Ивановича в инее. Брови, усы у гостей заледенели. Лица красные, озябли. Раздеваются, входят и лезут к камину греться. Доктор Иван Иванович советует сейчас же чай глотать, только без коньяку.