-- Ну что вам друзья, Федор Иванович?-- ответил я. -- "Было бы вино, да вот и оно", как ты сам говоришь в роли Варлаама.
В сущности, когда кто-нибудь нужен был -- Серов ли, Васнецов,-- то он был "Антоша дорогой" либо "дорогой Виктор Михалыч". А когда нужды не было, слава и разгулы с услужливыми друзьями заполняли ему жизнь...
Странные люди окружали Шаляпина. Он мог над ними вдоволь издеваться, и из этих людей образовалась его свита, с которой он расправлялся круто.
Шаляпин сказал, и плохо бывало тому, кто не соглашался с каким-либо его мнением. Отрицая самовластие, он сам был одержим самовластием.
Когда он обедал дома, что случалось довольно редко, то семья его молчала за обедом, как набрав в рот воды.
Когда Шаляпин не пел
Шаляпин довольно часто отказывался петь, и иногда в самый последний момент, когда уже собиралась публика.
Его заменял в таких случаях по большей части Власов.
В связи с этими частыми заменами по Москве ходил анекдот. Шаляпин ехал на извозчике из гостей навеселе. "Скажи-ка,-- спросил он извозчика,-- ты поешь?" -- "Где же мне, барин, петь? С чаво? Вот когда крепко выпьешь, то, бывает, вспомнишь и запоешь". -- "Ишь ты,-- сказал Шаляпин,-- а вот я, когда пьян, так за меня Власов поет..."
Не было дома в Москве, где бы не говорили о Шаляпине. Ему приписывали самые невероятные скандалы, которых не было, и выставляли его в неприглядном виде.