-- Миллион двести тысяч.
-- Ага,-- задумался Шаляпин. -- Это дорого. В чем дело? Картина небольшая. Нет, я не могу ее купить...
Поблагодарив любезного хозяина, мы вышли из магазина. Шаляпин остановился на мостовой. Он был рассержен. Ударял палкой по мостовой и серьезно, подняв голову и смотря в сторону, говорил:
-- Константин Алексеич, вы представляете себе, сколько я должен за эти деньги спеть? Вот вам художники! Может быть, он теперь написал новую в неделю. А я плати миллион. В чем дело?
-- Постой, Федя, да ведь Домье давно умер. Ты тогда и не родился еще. При жизни его ты бы, вероятно, купил эту картину дешево. Это бессмертный художник.
Стуча тростью по мостовой, Шаляпин расколол ее пополам. Он поднял обломок и окончательно разгневался:
-- Да, художник! Картинка-то небольшая!
-- Велика Федора, да дура!-- засмеялся я.
-- Ты что? Не про меня ли?
-- Смешно, Федя.