-- Что ты! Это ведь богатырь. Ему теперь, должно быть, всего 64 года, не больше. Правда, он кажется больным. Но здесь ведь хорошие доктора.
В газетах ничего о болезни Шаляпина не писали. Я хворал и не выходил на улицу. Через несколько дней опять навестил меня мой приятель и сказал:
-- А Шаляпину очень плохо. Ему делали переливание крови. У него, говорят, белокровие.
-- Что это за белокровие?-- спросил я. -- Это у Вяльцевой было. Что же это такое?
-- Кровь делается белая, возрастает количество белых шариков. Точно не знаю... -- сказал Н.Н. Куров. -- Дочь, говорят, кровь дала для переливания.
Мне вспомнилось, как часто при последних моих встречах с Шаляпиным он заговаривал о смерти, с каким интересом расспрашивал меня -- кто из наших прежних знакомых жив, кто умер, как однажды сказал:
-- Как странно, ведь никто не знает, что такое смерть. Тот, другой умер, а мне кажется, что я не умру. Как это устроено в душе все странно. Если бы человек сознавал смерть, то он бы не покупал землю, не строил бы домов. Я же вот хочу купить имение под Парижем,-- мне советуют,-- и поеду туда отдыхать. Мне еще надо в Америку ехать петь, только стал я скоро уставать.
Дурной сон
Ко мне пришел доктор и сказал:
-- Что же, температура нормальная. В солнечный день можете выйти ненадолго. После его ухода я заснул.